Решение суда обнулило один из крупнейших источников бюджетных доходов последних лет. Теперь государству предстоит отдать обратно сотни миллиардов — и финансовые рынки уже пересчитывают последствия.

Шесть судей из девяти пришли к выводу: закон об экономических полномочиях в чрезвычайных ситуациях не предусматривает права президента вводить тарифы самостоятельно. Это означает, что весь массив сборов, накопленных с момента запуска программы, юридически уязвим.

Оценки Penn-Wharton указывают на $179 млрд собранных средств к дате решения. Порядок возвратов суд передал в специализированный торговый трибунал — свыше тысячи исков уже поданы, и по американскому праву у импортеров есть два года на предъявление требований.

Реакция рынков оказалась разнонаправленной: фондовые индексы пошли вверх, доллар просел, а доходности казначейских бумаг неожиданно подросли. Последнее — сигнал тревоги: рынок долга начал закладывать в цены риск роста заимствований.

Это ключевой вопрос, от которого зависит буквально всё остальное. Минфин сейчас держит около $774 млрд на счете TGA с прогнозом роста до $850 млрд к концу марта. Теоретически выплаты можно провести из этой подушки — тогда кэш перетечет с государственного баланса в банковскую систему, резервы вырастут, и условия фондирования смягчатся.

Но есть альтернатива: занять недостающее через размещение новых векселей, сохранив TGA нетронутым. Этот путь давит на краткосрочные ставки и ужесточает рынок. Именно поэтому доходности уже двигаются вверх — инвесторы не знают, какой сценарий выберет Бессент, и закладывают риск в цены заранее.

При быстрых выплатах через накопленный кэш банковские резервы расширяются, краткосрочное фондирование дешевеет, и биткоин получает двойную поддержку — ликвидностью и историей про ослабление фискальной дисциплины. Исторически именно такое сочетание давало BTC устойчивый попутный ветер.

При затяжных судебных разбирательствах прямого ликвидного эффекта почти нет. Зато тема утраченных тарифных доходов и растущего дефицита периодически возвращается в заголовки — нарратив про «обесценивание фиата» живет, хотя и не подкреплен механическим притоком денег.

При финансировании через новые заимствования ситуация разворачивается против крипты. Минфин выходит на рынок с массированным предложением бумаг, фронтальные ставки растут, реальная доходность увеличивается. В таких условиях биткоин исторически ведет себя как рисковый актив — и продается вместе с акциями, несмотря на любые нарративы о хедже.

Глава исследований VanEck Мэтью Сигел подтолкнул рынок к простой формуле: нет тарифных доходов — значит, дефицит растет и девальвация ускоряется. Это упрощение с точки зрения бухгалтерии, но рынки реагируют на истории, а не на баланс счетов.

Если выплаты совпадут с другими мягкими фискальными сигналами — паузой ФРС, расширением дефицита, политическим давлением на смягчение — нарратив про биткоин как защиту от обесценивания получит дополнительную аудиторию среди институциональных инвесторов. Это не прямая причинно-следственная связь, но именно так работает позиционирование актива в периоды фискальной неопределенности.

Динамика баланса TGA — главный опережающий индикатор. Если счет начнет снижаться синхронно с выплатами, ликвидный сценарий подтверждается. Если баланс останется высоким при активных аукционах векселей — рынок фондирования ужесточается.

Параллельно Белый дом уже ищет обходные пути: обсуждается введение временного глобального тарифа через Section 122 Закона о торговле 1974 года. Это означает, что рынки будут одновременно учитывать возможное смягчение через возвраты и потенциальное инфляционное давление через новый торговый режим.

$179 млрд — значимая сумма, но не автоматический триггер роста. Механика выплат, скорость судебных решений и выбор Минфина между кэшем и заимствованиями определят, станет ли это событие ликвидным катализатором или просто фоновым шумом на ближайшие кварталы.

Читать далее: Web3 построил инфраструктуру, но не продукты. Разработчики Ethereum признают провал

Bitcoin price in Telegram @btc_price_every_hour

85 +